Кино не великое и потому хорошее

«Очевидный факт: самый лучший на свете фильм-катастрофа планетарного масштаба - это Армагеддон. И пускай его рейтинги не вводят вас в заблуждение. Рейтинги - удел завистливых злопыхателей. На деле же Армагеддон - лучшее, что смог создать сумрачный гений Майкла Бэя. Настолько сумрачный, что выходил он из сумрака только в тот единственный раз. Вышел, слепил глупое, зрелищное, смешное и жалостливое кино, сам не понял, как угадал с оптимальными пропорциями, ушёл и больше никогда не возвращался. Но хватит поминать Бэя в суе, лучше помянуть Армагеддон, которому долгое время никто не мог составить конкуренцию. Пока не появился Геошторм. Нет, Геошторм не переплюнул космических героев-бурильщиков, с улыбкой идущих на встречу смертельной опасности в слоу-мо. Переплюнуть он их смог разве что по степени абсурда происходящего на экране и по истощённости и без того плоских характеров. Не хватает ему и батиного брюсовилисовова надрыва, и битых щей Бена Афлека, и красоты Лив Тайлер, но благодаря зрелищности, шутейкам и тому, как искренне и от души посылает всех нахуй персонаж царя Леонида, он легко распихивает прочих в погоне за звание "Второй самый лучший фильм-катастрофа планетарного масштаба"»

«Бывают хорошие фильмы про собак, а бывают такие как "Белль и Себастьян". Знаете, пора уже определить новый поджанр, назвав его "странноватое европейское кино". Такое обычное кино, не претендующее на что-то особенное, но при этом с совершенно неадекватным артхаусным поведением персонажей. Там нет каких-либо заумных длинных чёрно-белых сцен, где муха семь минут летает над голым курящим папиросу престарелым художником, лежащем на трупе почившей несколько лет назад жены, тонко символизирующей подъём индоевропейской культуры в пятом веке до нашей эры, нет. Но персонажи при этом будут вести себя, мягко говоря, непонятно. Итак, события разворачиваются во французской альпийской деревеньке во время Второй Мировой войны. Злые коварные фашисты терроризируют захваченную деревню тем, что заставляют местную пекарню поставлять в их войска 30кг хлеба в месяц, а тех кто не выдерживает этого невыносимого немецкого гнёта и пытается мигрировать в соседнюю Швейцарию, возвращают обратно, а иногда (очень редко) и вовсе расстреливают на месте, хоть как-то обуславливая свою злобу и коварство. Параллельно с этим местный пожилой пастух и его семилетний сын во время обхода своих владений в горах замечают, как охотники стреляют в кормящую мать. Она падает с обрыва в пропасть, оставляя малыша на краю скалы. Благо, это всего лишь коза с козлёнком. Но пастух не может смотреть на эту несправедливость и, не придумав ничего лучше, обвязывает обычной холщовой верёвкой своего сына и руками без какой-либо страховки спускает его по отвесному склону на 20метров вниз, чтобы тот прихватил козлёнка. Казалось бы вот она победа в номинации "Батя года", но потом оказывается, что пиздюк ему не родной. "Ну тогда ладно, всё правильно сделал", говорят такие же поехавшие, как этот пастух, старики при просмотре, потирая мозолистые от верёвок ручонки. При чём тут вообще собака, спросит внимательный читатель. На случай если кто-то из вас всё-таки захочет посмотреть на живописные альпийские пасторали, которыми изобилует фильм, я не буду пересказывать весь сюжет. Но, поверьте, с появлением собаки лучше не станет.»